Дмитрий Сергеевич (axshavan) wrote,
Дмитрий Сергеевич
axshavan

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Волшебный артефакт. Глава первая


Глава первая. Мир гармонии.

Мы жили в мире, которому люди не придумали названия, возможно, он даже был не в этой Вселенной. Неважно, короче. Мы жили на узенькой полоске земли, шириной в несколько сот метров. С одной ее стороны простиралось безбрежное море, с другой – возносилась ввысь стена Замка. Стена была бескрайняя. Возможно, у нее был и верх, и стороны по бокам, но мы их не видели и не знали об их существовании. А в самом Замке жили волшебники, настолько могущественные, что наше племя считало их Богами. Они не могли только выйти из Замка, но в остальном их сил хватало, чтоб поддерживать гармонию во Вселенной, и своей, и той, в которой живет обычное человечество.
Жили мы и не тужили. Ловили рыбу в бескрайнем море, охотились на птиц, коих было несметное количество, разоряли их гнезда, собирали грибы, ягоды и прочие растения. Практически все, что произрастало и бегало на той узенькой полоске земли, в том или ином виде можно было употреблять в пищу. Ну мы и употребляли.
Довольно часто можно было наблюдать всякие визуальные эффекты, связанные с колдовством волшебников. То несколько сотен радуг вдруг перекинется из зенита за край моря, то на миг померкнет солнечный свет, то еще что-нибудь. Привыкли не удивляться.
Иногда случались некие явления, которые нас некоторым образом задевали. Например, как-то раз сверху упал огромный черный клин. Он воткнулся в берег моря, подняв здоровенную волну и сделал треугольный залив почти до самой стены Замка. Через два дня черный клин сам собою исчез. Перед такими случаями нас обычно предупреждали. В тот раз, перед падением клина, сверху спустился крылатый эмиссар волшебников.
– Просьба сохранять спокойствие, – сказал он, – укройтесь в ваших жилищах и на кажите носа наружу некоторое время.
Тогда мы так и поступили – мы не смели ослушаться воли волшебников (да и сейчас не смеем), и никто не пострадал, хотя, признаться, тряхнуло изрядно.
Мы были не творениями волшебников. Просто жили рядом с ними, питаясь объедками с их стола, не причиняя им ни малейшего вреда, ни неудобства. И то, что они каким-то образом о нас заботились, вселяло в нас уважение и даже любовь, но не трепет и не страх.
В нашем племени было около шестидесяти мужчин и женщин. Все были равны, собранную пищу делили меж собой. Не между всеми несколькими десятками, безусловно. Мы жили небольшими общинами, коммунити, человек по пять, по шесть. Если в одном коммунити охотникам и сборщикам повезло меньше, то с ним делились прочие. Каждая община жила в своем шалаше и в ней все были друг другу как братья и сестры.
Мне было лет эдак семнадцать, когда я встретил Ее. Ее звали просто Машка. Я в нее влюбился. Не с первого взгляда, конечно, не зато всерьез и надолго. И сейчас, когда мне двадцать два, я все еще испытываю к ней сильную любовь. Об этом знает все племя, кроме нее самой. Надо мной потешаются, даже мой лучший друг Костик, но не злобно, иначе можно получить в нос. Я хороший охотник и мужчина в самом расцвете сил, а мои ловкость и гибкость делают меня опасным противником в драке. Сверстники из соседних коммунити испытали это на себе.
Итак, я был влюблен по уши, но не знал, как об этом сказать. Если бы кто-нибудь ей сказал, или она сама догадалась, все было бы гораздо проще, но она, наверное, даже и не подозревала о моих чувствах. Ну да что я тут плачусь, не пристало.
Как-то раз мы с Костиком отправились за залив, образованный черным клином, на охоту. Уже несколько дней высоко в небе то появлялся, то исчезал огромный синий светящийся шар. Мы сначала обращали внимание на то, как это он, на вид довольно темный, мог светить ярче солнца, не слепля при этом наших глаз. Все вокруг на несколько минут становилось синим, потом на пару часов нормальным. Потом перестали обращать внимание – мало ли, чего там у волшебников делается. Нам, смертным, знать не дано.
Ушли мы с Костиком довольно далеко, и не успели вернуться к вечеру. Ну и что, не впервой. Устроили себе лежанки из трав, костер разводить не стали, лежали, смотрели в черное небо, сплошь усеянное огоньками звезд. Иногда подсиниваемое огромным шаром. Настроение у меня тогда было такое спокойное, с налетом грусти, и, благодаря тому, что вокруг не было весельчаков из нашей коммунити, я все-таки признался Костику в том, что Машка мне уже давно нравится.
– Ну так это всем уже давно известно, – ответствовал Костик, – ты не трусь и не стесняйся. Нечего бояться. Подойди к ней и скажи, мол, так и так, нравишься ты мне и все тут. Представь, вдруг она ответит тебе взаимностью. Тогда первым из нашей коммунити женишься. А это значит, обретешь непререкаемый авторитет и всяческое уважение у наших ребят.
– Хорошо, я признаюсь ей, как только вернемся.
На том и порешили и легли спать. Но когда к обеду следующего дня вернулись, Машки не было. Утром прилетал крылатый эмиссар волшебников и зачем-то забрал ее с собой. Он сказал, что ничего плохого с ней не сделают, и что вообще ничего с ней не сделают, она должна просто присутствовать в Замке как сторонний наблюдатель. Какие-то там у волшебников распри образовались, обмолвился он, и синий шар этот – косвенное тому доказательство. Во общем, нужен беспристрастный зритель, от которого даже не потребуется выносить вердикт – по его настроению и эмоциям волшебники и так все определят. А Машка, говорит, у вас самая впечатлительная и эмоциональная натура, наделенная безошибочным чутьем подвоха, интуицией и, главное, честью. Она-то и нужна волшебникам. Эдакий компас, указывающий, кто прав в споре, а кто нет, типа инструмент. Ее там кормить будут, поить, вообще относиться хорошо. Ну волшебники, фигли, могущественны так, как нам, смертным, и не снилось. И забрал.
И навалилась на меня тоска…
Сначала не ел вообще, потом стал немного есть, чтоб не умереть с голоду. Друзья из коммунити сначала ходили вокруг меня, пытались покормить, заставить выйти из шалаша, но я был безутешен. Прошло время, и они отстали. Так я и валялся день за днем на несвежей травяной подстилке, ел немного из того, что приносили и оставляли для меня, и тосковал. Прошла неделя, две, месяц. Машки не было. Я потерял счет дням. Синий шар так и появлялся и исчезал в небе.
Потом что-то в голове щелкнуло и я понял: «не могу жить без нее». И, соответственно, решился на отчаянный (и безрассудный, и вообще, обреченный на провал) поступок – залезть на стену Замка и разведать, как она там.
По стене теоретически можно залезть. Она сложена из здоровенных каменных плит, края которых пообтесались со временем. В щели между ними можно засунуть ладонь или стопу, а размер блоков позволяет, хоть и с трудом, но подниматься вверх. Меня все бросились отговаривать. До меня еще никто не поднимался выше пары десятков метров, я же решил лезть наверх, пока не умру, или пока волшебники не обратят на меня внимание. На уговоры и увещевания не расставаться с жизнью таким извращенным и тяжелым способом я не обращал внимания, как не обращал внимания на уговоры перестать валяться в шалаше и выйти поохотиться или искупаться.
Я скроил и сшил заплечный мешок и гамак. Из самого твердого дерева выточил колья, чтоб втыкать их в щели между камнями и вешать на них гамак. Собрал еды, взял воды в древесной фляге, простился со всем племенем, и полез на стену.
Tags: графоманство
Subscribe

  • Про незлых колдунов

    Каждый раз, когда я читаю в какой-нибудь книжке, что злые волшебники планируют уничтожить весь мир, а добренькие герои им мешают, я начинаю думать,…

  • Вчера перед сном пробило на лимерики

    Один человек из Америки От Пушкина бился в истерике: "Vot eto byl genij Onegin Evgenij", Но не понимал он лимерики. Один мужичок из Алеппо Под поезд…

  • DNWG/III

    В эту пятницу ребята снова перешли в свой любимый DNWG/III и пошли пить местное пиво в какой-то таверне. По большому счёту, это не было разрешено…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments