Дмитрий Сергеевич (axshavan) wrote,
Дмитрий Сергеевич
axshavan

Category:

Раскладыватель нафталина

Это прозаическое произведение таинственной дамы под псевдонимом Nocturnal Supermary мне очень нравится. Я попросил у нее разрешения, и она позволила.
Его звали Ясень фон Дубь, и он был доволен своей работой. Он был раскладыватель нафталина третьего разряда. Он дежурил два дня через два. Когда вызовов не было, он сидел в дежурке и играл сам с собой в шахматы на карманной доске, а когда вызовы были, он брал свой чемоданчик с нафталином и бежал по адресу.
Сегодня вызовы были. Ближе всего было идти к семье Голошведских, к ним он и пошел. Голошведские жили вшестером в одной огромной комнате – она была как минимум шесть на пять метров, и три в высоту. Совмещенный санузел находился за небольшой дверцей в углу. Меж двух стен лежали балки, на них – дощатый настил, там, под потолком, были лежаки для детей (это называлось гордым словом «полати»). На самом видном месте в комнате стоял старинный шкаф. Кроме шкафа, двух полутораспальных кроватей, колченогого стула и стола, у Голошведских не было мебели. Зато у них было трое детей и теща, которая тоже жила с ними. И это была, заметьте, невиданная роскошь! Сам фон Дубь жил один в стенном шкафу, дверь которого выходила прямо на узенький тротуар перед оживленной магистралью. В этом шкафу длинновязый фон Дубь не мог ни лечь, ни встать, вытянувшись во весь рост, а о другой мебели, кроме настенных полок, учитывая его зарплату, он и мечтать не мог.
Из шкафа Голошведских доносилось заметное жужжание. Отец семейства, рыжеволосый Денис Антонинович, показал пальцем на шкаф и шепотом промолвил: «там», хотя и без того было ясно, где гнездится враг. Ясень фон Дубь обратил внимание на одежду Голошведских. Все ее слои и предметы, начиная от носков и кончая телогрейкой Дениса Антониновича, были изъедены молью. Особенно от этого страдала мать семейства, Евгения. Она одела на себя халат задом наперед, но все равно сквозь дыры на и без того изношенной ткани были видны ее стройные бледные ноги и лопатки. Теща их зато от этого, похоже, не страдала. Она возлежала на своей полутораспальной кровати, занимая ее всю своими полуторами центнерами массы. Она была обернута в черный непрозрачный целлофан, а сверху прикрыта газетами. Она спала и громко храпела, матерясь во сне. Сверху с полатей на фон Дубя глядели три пары испуганных детских глаз. Ясень помахал им рукой, лучезарно улыбнувшись, как бы говоря: «я пришел, вашим страданиям конец», две пары глаз сразу скрылись, а одна продолжала смотреть, настойчиво, неотвязно.
Он распахнул шкаф. Жужжание сразу стихло, моль высовывалась из складок одежды и недоверчиво глядела на потревожившего их пиршество. Ясень фон Дубь присел на корточки и распахнул чемоданчик. В нос ударил едкий запах нафталина. Теща зачмокала во сне губами. Фон Дубь мерной ложечкой набрал из пакетика нафталин и аккуратно рассыпал его по дну шкафа. Перед тем, как закрыть его, он мимолетно раздавил пальцами моль, хотя это не входило в его компетенцию. Но ему так понравилось семейство Голошведовых, что он хотел им хоть как-то помочь.
- Не хотите с нами чаю попить? – предложила, покраснев слегка, Евгения, - у нас, правда, ничего к чаю нет, да и заварки, вообщем-то, тоже…
- Можете пить из моей кружки, - сказал Денис Антонинович.
- Нет, спасибо большое. Я бы не прочь, но у меня еще два вызова сегодня, - поблагодарил Ясень, распрощался и ушел. В шкафу жужжание перемежалось с тихим сиплым кашлем и чиханьем.
Tags: графоманство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments