Дмитрий Сергеевич (axshavan) wrote,
Дмитрий Сергеевич
axshavan

Category:

Кереть-2007. Обещанный отчет

Карта, 100.79 КБ

Состав эскадры:


1) катамаран «Дредноут»
2) надувная байдарка с гордой надписью «Raftmaster» на борту

Личный состав:


Экипаж катамарана:
1) Сергей Борисыч, командир, shout-bij-nacht,
2) легендарный Самсонов, генерал-квартирмейстер,
3) K.-G. M. Schwarz, боцман,
4) Игорь Саныч, камермейстер (у него есть камера),
5) и я.
Экипаж байдарки:
6, 7) Коля и Сережа – братья.

27 июля, день минус первый.


Жаль, нет у меня напольных весов, а то я б взвесил свой рюкзачок перед выходом. По моим личным ощущениям выходной вес был явно килограмм за тридцать. До сих пор не могу поверить, что пять килограмм тушенки весят двенадцать килограмм. Погрузились в поезд.

28 июля, день нулевой.


Едем в поезде. Едим, пьем. Рядом с нами еще несколько групп туристов, они размеренно и планомерно нажираются в говно и играют в преферанс. Турьё.

29 июля, день первый.


Собрали катамаран и надули всё, что надо было надуть, на берегу губы Широкой. Отчалили. Меня обуревали странные чувства, когда я садился на катамаран и отчаливал – все ж я в первый раз, но потом они прошли. Вечером я обнаружил почти полную непригодность своей ложки для поедания жидкой пищи, и принялся изготавливать себе новую из дерева.
Генерал-квартирмейстер пытался сжечь мой носок. Сережа ничего не ест.

30 июля, день второй.


Днёвка. Вглубь острова отправился за морошкой боцман и пропал. За ним были отправлены несколько поисково-спасательных экспедиций, которые тоже потерялись. Потом, конечно, все нашлись со временем. Так как на карте командира названия острова не значилось, мы решили назвать его сами. Название подобралось довольно карельское – Пинешва – потерянного и найденного Шварца.

Swamp.Photo / _axshavan / Год две тысячи седьмой, лето / Пляж кварцевого песка

31 июля, день третий.


Пошел дождь, и притом сильный. Замечательный опыт разведения и поддержания костра под ливнем – надо постоянно его поддувать, махая на него лопастью весла. Не от костра согреешься, так от поддувания.

1 августа, день четвертый.


Плывем под моросящим дождем. Свежо. Дождь закончился, и мы видели сразу две или даже три, по свидетельствам некоторых очевидцев, радуги.
На ночлег остановились на островке посреди реки. Этот островок является, по всей видимости, частым пристанищем для разнообразных туристических групп и местных рыбаков, потому что завален необожженными жестяными консервными банками, пластиковыми бутылками, обрывками полиэтилена и стеклотарой различной степени битости.
Здесь, у левого берега острова, начиналась первая из виденных мной в жизни шивер.

2 августа, день, соответственно, пятый.


Началось мое знакомство с шиверами. Шивера – это участок реки с дном, усеянным крупными валунами, и вода всячески их обтекает, обливает и огибает. Если не повезло и воды в реке мало, суда приходится по шиверам иногда протаскивать волоком. Нам повезло – недавние проливные дожди и другие проливные дожди, что были до них, напитали водой местные болота, и, соответственно, ручьи и реки. Также было несколько небольших порогов, настолько небольших, что у них не существует даже толком собственных имен. Среди них выделялся порог Керчуг, толком и не порог даже, так, каменистый сток из одного озерка в другое, но проименованный.
Для ночлега выбрали замечательное высокое место на берегу реки. Легкие ветерок продувал его, избавляя нас от комаров. К одному из деревьев возле кострища был приколочен вырезанный из ветки какой-то носатый идол, может, какой-то из местных божеств.
- Он бережет нас от комаров? – спросил я.
- Он бережет сосну от дураков, - ответил командир.
Нависшие над водой скалы были сильно похожи по форме на каменище, на котором стоит памятник Петру Первому в Санкт-Петербурге. И после положенных семидесяти пяти грамм появилась идея эту скульптуру сымитировать – два туриста изображают коня, третий восседает сверху и грозит керетским порогам ложкой, однако, к сожалению, эта идея так и не была воплощена в жизнь. Зато боцман с камермейстером наловили целый котелок рыбы, которую не стали готовить и утром выкинули.

3 августа, день шестой.


Состоялось что-то вроде предварительного боевого крещения меня – прошли порог Мураш. Этот порог, по мнению экспертов оценочной комиссии, имеет третью категорию сложности. Но это для байдарок, наверное, так как катамаран просто аккуратно съехал по сливу и поплыл дальше. Такое ощущение, что он это сделал бы и самостоятельно без усилий гребцов. Бушующий в конце порога вал облил мне все штаны и залил идующую следом за катамараном байдарку, набрызгав воды в лица гребцам и под люверсы. Под порогом сохли несколько групп туристов.
На ночевку встали на Новом озере. Так как все наиболее доступные и попсовые стоянки были заняты, то пришлось проплыть по Новому озеру аж до самого устья реки Елеть. И – здрасьте приехали – добро пожаловать в самую настоящую карельскую тайгу, не продуваемую ни единым дуновением ветерка. А полный штиль, как известно, влечет за собой образование комарятника и рассадника прочей летучей нечисти. Тут я поближе познакомился с мелкой мошкой и гнусом, который даже не кусает, а срезает махонький лоскуток кожи.

4 августа, день седьмой.


Отмахали мы в этот день немало. Кереть сузилась, течение убыстрилось, можно было почти и не грести. Я пересел с катамарана в байдарку, поменявшись с Сережей, и мы с Колей старательно прогребли порог Долгий и мимо скалы, похожей на бегемота, где планировалась следующая ночевка. Шедшая следом за нами группа туристов имел счастье наблюдать за тем, как мы поднимались против течения по шивере.
Место для ночлега очень напоминало родимое Подмосковье: рядом с кострищем лежит женская прокладка, прямо на тропинках насрано. Коля не заметил, что насрано еще и в траве, и положил туда байдарку. Командир гневается по мелочам, ругается и кричит на всех – нервничает, ведь завтра проходим самый опасный на Керети порог – Варацкий.

5 августа, день восьмой.


Варацкий – это единственный порог, который командир решил осмотреть. До этого (и после) катамаран не сбавляя ходу рушился прямо в бушующие валы стихии, а байдарка ехала ровно за ним, а тут вот решил осмотреть. До осмотра хотели посадить маленького, но отважного Сережу, который все еще ничего не ест, посередине катамарана, но осмотр изменил раскладку.
- Отвратительное зрелище, - констатировал командир, - ребенка на берег.
Я одел на всякий случай второй спасжилет поверх своего. Но так как успел поцапаться с командиром еще с утра пару раз по всяким пустяковым поводам, то порог проходил с холодным спокойствием и даже почти не путал право и лево. Сам командир проходил порог сегодня дважды – один раз на катамаране, второй раз на байдарке. Причем второй раз это было настолько зрелищно и эффектно, что стоявшие по берегам с целью осмотра порога (или с целью обноса оного) туристы зааплодировали. Потом прошли второй по сложности и опасности порог на Керети – Краснобыстрый – где Коля чуть не кильнулся. На пороге Масляном (кажется) сели на камень; командир изволил гневаться.
Встали на ночлег в уютном и, к счастью, продуваемом ветерком месте перед началом серии несложных порогов, то ли Павловских, то ли Полупавловских, то ли еще каких-то. Недалеко от автомобильного моста, вообщем. Командир поймал щуку.

6 августа, день девятый.


Днёвка. Дежурные готовили оладьи, жарили грибы и рыбу. Обжираловка была полнейшая. Была совершена небольшая пешая экспедиция к автомобильному мосту. На автомобильном этом самом мосту стояла красненькая шестерка, рядом с ней две дамы в купальниках и мужик в шортах. Посреди дороги стоят дамские туфли. Две дамы были уже несколько подвыпимши, поэтому, завидев нас, заголосили, приглашая «выпить с местными». На их приглашение мы не откликнулись, и к нам подошел мужик пообщаться. Звать его Серёга, и у него дача в поселке Кереть, что расположен в устье одноименной реки.
- Поселок закрыли еще в годах семидесятых, - рассказывал Серега, - света там нет с тех пор. У моей тещи там дача, и у меня тоже. Сам я из Мурманска, у нас там лета как будто и не было. Листики распустились и сразу пожелтели снова. Ебал я в рот такое всемирное потепление. Везу вот на дачу жену и тещу, у нас там банька на мысу у крайнего дома, так что если что, заворачивайте ко мне. У меня там еще в машине две дочери и кошка, ни одного мужика! Вот хоть с вами поговорить нормально можно.

7 августа, день десятый.


Поплыли. Позади автомобильного моста есть порог Кривой. Ну, Кривых там штуки три минимум на реке, этот Кривой знаменит тем, что в нем в прошлом году с катамарана выпал Игорь Саныч. Он сидел на носу левого баллона катамарана тогда, и у него отвязалось или сорвалось с конца поперечной перекладины катамарана левое стремя. В этот раз на нос левого баллона сел я, а Игорь Саныч сел на корму правого. Гребли, гребли, и вдруг такой звук – тук! – и мое левое стремя рвется, и я в воде. Но я зацепился правой ногой за катамаран и, не выпустив из рук весла, вылез обратно на баллон, приложив (ах, как я это давно хотел написать!) поистине нечеловеческие усилия.
Последним порогом на Керети является порог Морской. Он имеет длину около километра и заканчивается прямо в море уже, в керетской губе. По сути он не сложный, знай себе лавируй между камнями, только вот довольно длинный он. Мне сказали, что вся Кереть – это как бы обучение в аспирантуре, а Морской – защита диссертации, и это был единственный порог, перед которым я нервничал.
На самом верху его стоят сети и воротца в воде, ведущие строгий учет поднимающейся вверх на нерест рыбы. За денюжку мужик там воротца откроет, конечно, но мы туристы бывалые и сами сети обнесли. Прошли порог и вышли в море. Пока гребли по губе против ветра и прилива, командир периодически пробовал воду на вкус. Все более и более соленая, говорил он.
Причалили к замечательному острову. Посередине его есть озерцо с пресной водой. Там пообедали и решили дальше никуда не плыть.

8 августа, день одиннадцатый.


Устроили себе днёвку на острове. Без грибов, без оладий и без рыбы. Набранная из Керети пресная вода закончилась, и мы отправились в середину острова к озерцу с пустыми пластиковыми бутылками. Камермейстер и командир некоторое время дискутировали о возможности эту воду пить. Оказывается, в прошлом воду в этом озере поймали рыбку неизвестной породы с раздутым животом, а когда ее разрезали, внутри нашли червяков.
- В том году воду оттуда пили, ничего не случилось, и в этом будем, - отрезал командир, - все равно соленую пить не сможем. Покипятим подольше, да и все.
Озерцо расположено значительно выше уровня моря, среди болота в скалах. О как. Нормальная там вода, довольно вкусная. По сравнению с той, что набирали из ручьев несколькими днями спустя.
Проводили барометрические исследования. Электронный датский барометр показывает 775 миллиметров ртутного столба и прогнозирует дождь. Сразу вспомнили, что когда-то был наш, советский, уровень моря и выдвинули гипотезу о том, что барометр показывает погоду в Дании. Ради эксперимента я выставил у барометра ALT 2500 – видимо, высоту над уровнем моря два с половиной километра, хотя над уровнем моря у нас высота была метров десять. Барометр подумал и показал 981 миллиметр ртутного столба. Высота была немедленно возвращена обратно на ноль.
Топили баню и парились в ней все, кроме меня и Сережи. Сережа немного поел, а я ходил по берегу и собирал морских звезд. В водорослях в отлив на берегу лежат десятки розовых больших медуз (аурелий, сказал командир) и малиновых мелких, которые, по словам, очень больно жгутся.

139,63 КБ

9 августа, день двенадцатый.


Плыли по гладкой воде тихой бухточки. На камне на берегу сидели и грелись в лучах утреннего солнца какие-то птички.
- Это ж тупики, - сказал боцман и попытался, рявкнув, заставить их взлететь, - ЕГЕ!!!
Только, напуганный, чуть было не взлетел с катамарана я, а тупики даже не шелохнулись.
Со скалы на берегу я поздравил брата с днем рождения по телефону и сделал несколько красивых, но неудачных фотографий цифромыльным фотоаппаратом. На скале на берегу напротив часть личного состава собирала родиолу розовую, называемую в простонародье золотым корнем. Дул сильный встречный ветер и было довольно тяжело грести. В итоге мы остановились пережидать ветер на мысу, за которым он дул с такой силой, что взметались вверх пенные барашки у волн. Вскоре к этому же мысу причалили две дамы на надувной лодчонке «ватерфляй». Они поссорились с остальной частью своей туристической группы и уплыли от них немного вперед, а дальше мыса им мешал двинуться все тот же сильный встречный ветер. Одна из этих дам была немолода, а вторая молода и в купальнике. Я не нее избегал смотреть, так что подробностей не помню. После них подошли еще три или четыре целых туристических группы и тоже остановились на этом же мысу пережидать ветер.

Swamp.Photo / _axshavan / Год две тысячи седьмой, лето / Кусок Белого моря

Ветер не стихал, и командир решил пробиваться к Оленьему острову. Я взял катамаран за переднюю поперечину между баллонами, а остальные – сзади, чтоб вытащить его с песка на воду. Отступая назад, я уже встал на камень, за которым было глубоко, но толкающие катамаран сзади все еще его толкали, так что я, чтобы не очутиться в воде, повис на поперечине.
- Что ты там повис? – спросил командир, - сломаешь же поперечину! Прекрати хулиганить!
- Zu befehl, - ответил я уныло и, отпустив поперечину, рухнул в воду прямо по соски. Точнее, по надпись «экспедиция» на футболке и по нагрудные карманы на камуфляжной куртке.
Мы отчалили и принялись усердно грести. Ну, часа за полтора-то километр до Оленьего острова мы осилили, и там поужинали. В восемь часов вечера ветер стих, и сначала по мерной зыби, а потом по зеркальной глади, мы доплыли до Чкаловского – это там такой поселок посередине чупинской губы. В Чкаловском имеется крутой дайвинг-центр, и богатенькие поддатенькие дайвинг-долбоебы с моторной лодки прокричали нам что-то про весла. Потом мы видели тюленя, вернее, одну тюленью голову, которую я вначале принял за какой-то водоплавающий мусор. Встали на ночевку в настоящем комарятнике. Меня там покусали чуть ли не больше, чем за всю остальную часть похода, а звон комаров под тентом палатки, рвущихся кто внутрь, кто наружу, реально мешал заснуть.

10 августа, день тринадцатый.


Подъем в 4:30, чтоб успеть отчалить до того, как проснется ветер. Успели и даже проплыли довольно много, когда ветер проснулся. Причем это было так неожиданно, как будто его включили. Вот катамаран плыл себе с хорошей скоростью, и вдруг через десять секунд команда прилагает все усилия, чтоб хотя бы удержаться на месте.
- К берегу! – сказал командир. Причалили и принялись катамаран, як бурлаки, волочить вдоль топкого грязного илистого берега. А я был в кедах, и решил грязную лагуну обойти. Шел-шел, и обнаружил, что я оказался на острове, окруженном грязью и илом. А в прилив он вообще отделен от берега водой, судя по всему. Что ж, пришлось окунуться еще раз, на сей раз всего лишь по щиколотку, но зато в первосортный грязный серый морской ил.

Swamp.Photo / _axshavan / Год две тысячи седьмой, лето / Кораблик

Swamp.Photo / _axshavan / Год две тысячи седьмой, лето / Это точно называется эстуарий

Потом, остановившись с подветренной стороны мыса в виду Чупы, мы до вечера сидели и ждали, пока не стихнет ветер. Командир строил планы уже о том, как по ветру свалиться до поселка Нижняя Полунга, что на той стороне губы, и оттуда приехать в Чупу на машине, но тут в восемь часов вечера ветер выключили. И пока его нет, мы быстренько-быстренько доплыли до Чупы и высадились практически в огороде крайнего дома. Переволокли суда и вещи на верхушку скалы и стали устраиваться спать. Пока все ковырялись внизу с катамараном, я наверху сторожил рюкзаки. Воспользовавшись моментом, переоделся. А носки и трусы повесил сушиться на сосну. Походил вокруг немного, а потом вдруг раз! – а трусов с носками на сосне нет. Нет ни под сосной, нет нигде. Я обыскал всю траву в радиусе десяти метров. Командир смеялся: ходит магистр, портки ищет. Позже я все-таки их нашел, в пакете для мокрого белья в кармане рюкзака. Прополоскал, повесил повторно, приказав им никуда не уходить до утра.

11 августа, день четырнадцатый.


Разобрали катамаран, все сдули и сложили, собрали рюкзаки, и хозяин того дома, в огороде которого мы высадились на берег, за 400 рублей отвез нас на станцию. Ко времени отправления поезда прибыло еще несколько туристических групп одна из которых состояла из подростков десяти-пятнадцати лет и их руководителей. Командир сходил в разведку, поговорил с ними, вернулся радостный:
- Дурдом поедет не с нами в вагоне.

12 августа, день последний.


Час ночи с минутами. Прибывает поезд номер 211 Мурманск-Москва, загрузка, устилание, сон. Днем выпили вшестером (Сережа по малости лет не пил) чуть менее двух литров водки. Так как я хорошо отоспался после обеда, ночью не смог уснуть. Смотрел в окошко и видел сначала Бологое, потом Тверь, потом, кажется, задремал, но тут проводницы включили свет. Я оказался самым дисциплинированным пассажиром в вагоне – когда некоторые еще продирали глаза, я уже сдал белье, достал рюкзак из рундука и был готов выходить. Едущие на боковых местах тетки, наверное, офигевали.

Ну и 13 августа.


Прибыли. Доехали. Я был дома в шесть утра, большое спасибо Александру Сергеевичу, который меня, грязного, вонючего и вместе с рюкзаком, подвез аж до шлагбаума общаги.
Tags: мемуары, путешествия, фотог
Subscribe

  • Коуты над Десной, часть 1

    Первого августа, перекрыв дома воду и выключив интренет, мы приехали в городочек Коуты над Десной. Это конечная станция железной дороги вообще,…

  • Плёнка №202

    Плёнка: Fomapan profi line action 400 Фотоаппарат и объектив: Zenit-E + Helios 44-3 2/58 Проявитель: Fomadon LQN Сканер: FilmScan35 II 1 2 3…

  • Плёнка №199

    Всякая нудная техническая информация - что это за плёнка, чего фотографии такие контрастные, и так далее - расположена после снимка номер шесть. 1…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments